Это нельзя читать на ночь – приснится, впрочем, многое зависит от вашей ироничности. История из жизни показывает, как система имперского подчинения работает против себя.
Конец восьмидесятых, город Горький (Нижний Новгород). Воинская часть возрождаемого ныне Путиным стройбата. Наш командир только что переведён из Фороса: оторванный от горбачёвской дачи, он чувствовал себя горьковским ссыльным, как академик Сахаров, но с противоположной стороны, и хотел перевода в столицу.
Командир готовил часть к приезду высокого начальства, а потому уродовал и без того кондовый казарменный пейзаж советской наглядной агитацией. Сверх основной их работы, он напряг подневольных солдат-сварщиков, и те через каждые полсотни метров соорудили на рамах гигантские железные щиты для патриотических изображений.
Наш рядовой, назначенный "живописцем", не был освобождён от других обязанностей, а потому он рисовал на металле духоподъёмные композиции тогда, когда был усталым после смены в деревообрабатывающем комбинате, где с нами трудились бывшие лагерные сидельцы по тяжким и особо тяжким уголовным статьям.
Он сперва наносил один цвет последовательно на всех щитах, потом, из другой банки, – иной колер, то есть краски накладывались одним приёмом в нужных для замысла местах. Накануне парень задержался в цеху, он после работы малевал уже под неяркими фонарями или вдали от них. Наконец он поплёлся спать хотя бы часа три перед подъёмом.
Я в те сутки был дежурным по КПП, то есть при входе в часть. В русском языке есть замечательно обезличенные слова, выражающие явления, идущие поверх воли говорящего, например, слово "светало". И вот как раз настал час, когда "светало" и даже слегка "щебетало". Я направился гасить фонари.
Проходя мимо одного из духоподъёмных щитов с изображением хищно вьющихся флагов, типовых, как пятиэтажки, берёзок, ракет, мечтающих поразить НАТО, "освободительных" танков и солдат с небывало целеустремлёнными одинаковыми лицами, я вздрогнул. Как-никак, но сюрреалистическая жуть не входила в эстетику стройбата даже тогда, когда от тоски запивал наш замполит.
В паре метров от меня в коммунистическое далёко глядел нарисованный солдат. И рядом с ним – тоже глядел. И ещё. Я почувствовал нехороший холодок безумия: у них у всех глаза были... цвета артериальной крови! Я охнул и огляделся. Красноглазие безмолвно таращилось отовсюду: наш рисовальщик всё-таки перепутал банки. Птицы запели громче, возглашая утро советского абсурда.
Пока свирепое с бодуна армейское начальство почивать изволило, я побежал будить "художника". Он был чрезвычайно сонным, и к первому плакату я буквально тащил его. "Гляди", – только и смог я молвить. "Куда, Сань?" – Растерялся он. "Сюда, блин, очнись!"
После оглушённой паузы неверия собственным глазам, прямо под изображением у "живописца" случилась истерика: сквозь неё, отчаянно и выразительно находчивым матом он рассказал мне всё, что думает и о стране, и об армии, и об этой жизни, и об этих "традициях".
Вместе и нереально быстро мы поправили ситуацию, запомнив её навсегда. Что интересно, только после этого в нём обнаружился художник – без кавычек...
Каждый элемент этой истории, если рассмотреть его внимательно, говорит о такой вот империи чрезвычайно много. Вспомните, читатель, юность, если вы служили в армии, – и дело не в том, советская или российская была служба. Если же вы там не были, то подумаем: а ведь подобное существует в имперском царстве-государстве всегда, чего и кого бы оно ни коснулось.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
