Есть такой старый анекдот: плывут как-то две молодые рыбки, а навстречу им – старая рыба, кивает и говорит: "Привет, молодежь, как вам вода сегодня?" Рыбки плывут дальше, и вдруг одна из них поворачивается к другой и спрашивает "Что, черт возьми, значит – вода"?
Считается, что люди, живущие в своей стране, знают о ней на порядок больше, чем те, кто из этой страны уехали. На самом же деле иногда уехавшие начинают понимать о своей бывшей Родине гораздо больше оставшихся. Просто потому, что им есть, с чем сравнивать. Оставшиеся давно "принюхались" к своему сероводороду и даже не ощущают его запаха. Не понимают, что можно дышать и чистым воздухом.
Например, из Италии – с ее обязательной вежливостью, улыбкой как социальной смазкой, ритуальным уважением к дистанции – русский юмор выглядит не просто резким. Он выглядит агрессивным. Построенным на постоянном унижении собеседника. На том, чтобы кого-то поставить ниже: дурак, лох, терпила, "че, самый умный?". Шутка как акт доминирования. Вы можете прислать мне, например, любой выпуск из КВН, который набрал миллионы просмотров, собрал тысячи восторженных комментариев и который вы считаете очень остроумным – и я разберу его на запчасти, чтобы показать вам, сколько там унизительного юмора. Ух ты, мы вышли из бухты.
Изнутри России я не воспринимал это, как унижение. Ведь всеми воспринималось это, как "норма". Это чистый Сорокин с его "нормой" – порцией спрессованных фабричным способом фекалий. Юмор, как способ держать равновесие в мире, в котором слабость опасна. Юмор становится тренировкой: выдержишь – свой. Не выдержишь – сам виноват. На какой стул сам сядешь, а на какой мать посадишь? Сыграй на гармошке (на батарее) – раздвинь меха. Бугага.
Речь не о том, что "русские плохие", а итальянцы "хорошие". На самом деле культура – это всегда ответ на условия. Когда долго живешь в среде, где тебя могут унизить всерьез – ты учишься делать это понарошку. Первым. Смеясь. Это защитный механизм, а не национальный порок. Но защитные механизмы плохо заметны изнутри. Они кажутся естественными. Даже правильными. Пока не попадешь в место, где они не нужны – и вдруг не понимаешь, почему всем вокруг неловко, а тебе ведь это было раньше смешно.
p.s.
И становится совсем неловко, например, за сцену из культового советского фильма "Любовь и голуби". Помните, там жена выгоняет работника леспромхоза Василия Кузякина из дому за адюльтер? И тот живет несколько недель на заброшенном пароме. Осенью. Представьте себе, как пах этот человек, не снимавший неделями сапог и теплой одежды. И вот, выпив водочки "Глядеть на нее что ли", он заваливает свою жену на телогрейку с газеткой под бравурную музыку. Не снимая кирзачей. Смешно. Очень.
Самое трудное – понять, что вода не обязана быть именно такой. Что можно смеяться, не унижая. Быть остроумным, не раня. Заниматься любовью, хотя бы помывшись и сняв сапоги.
! Орфография и стилистика автора сохранены
