Я очень люблю Стамбул. Очень-очень. Уже двадцать лет я регулярно приезжаю туда и чувствую себя как дома. И поэтому мне очень легко представить себе как я выхожу из любимого отеля "Фехмибей", прохожу всего несколько десятков метров — и вот я уже на площади Султанахмет, которая на самом-то деле — ипподром, где когда-то мчались колесницы, сталкиваясь при развороте в том месте, где хитрые византийские строители специально заузили дорогу. Там, где сейчас стоит Голубая мечеть, когда-то был огромный императорский дворец. Император по особому проходу выходил на императорскую трибуну, а рядом бурлили толпы жителей Константинополя — болельщики Синих, болельщики Зеленых.
Напротив — музей исламского искусства, там выставлены какие-то совершенно фантастические ковры, продают самый потрясающий кофе, какой я пила в своей жизни, а раньше это был дворец великого визиря Ибрагима-паши. Когда выхожу на площадь со школьниками или с экскурсией, то спрашиваю: "Смотрели сериал "Золотой век"? Вот здесь жил тот самый Ибрагим-паша, который на свое горе подарил великому султану Сулейману коварную и бессердечную Роксолану".
Очень здорово выходить на Ипподром поздно вечером или ночью. Туристов мало, прохладно — и видна подсвеченная София. София, чей образ, якобы, показал императору Юстиниану ангел. София, при строительстве которой камни, как говорили, двигались сами, чей золотой купол не покоится на ее мощных стенах, а свисает с небес на золотом канате.
Пройти через Ипподром — пять минут — и дальше София начинает приближаться и вырастать, тут видишь, какая она огромная. Если пересекать это расстояние днем, то будет полно людей, раньше всегда здесь торговали бубликами со смешным названием "симит", но в последнее время торговцев прогнали, а вот кукурузы сколько хочешь.
Посмотришь налево — там начинается улица Диван-Йолу — по которой министры ехали в султанский дворец на заседание Дивана. А задолго до них по этой же улице, которая тогда называлась Меса, торжественно подъезжал к своему дворцу император. Посмотришь направо — там бани, построенные при Сулеймане и названные в честь все той же Роксаланы — "Хюррем" — улыбающейся, приносящей радость — а на самом деле коварной интриганки и убийцы. А раньше на этом месте стояли термы Зевксиппа, построенные аж при римском императоре Септимии Севере на рубеже II и III веков.
И вот наконец София — билеты, проверка на металл — пока стоишь в очереди, уже видишь множество обломков древних колонн и капителей, покрытых фантастической резьбой. Обычно на них не слишком обращают внимание — ведь впереди встреча с Софией — а они прекрасны. Среди них есть колонна, на которой, как считается, когда-то стояла серебряная статуя императрицы Евдоксии, — ее за суетность и развращенность обличал Иоанн Златоуст, поплатившийся в итоге за это жизнью.
Еще несколько шагов — и виден глубокий раскоп — это остатки предыдущей церкви, стоявшей на этом месте и разрушенной во время восстания Ника. Ради искупления крови, пролитой на ипподроме во время подавления восстания, как считается, Юстиниан и задумал возвести новый храм.
И вот наконец можно двигаться к входу в Софию. Здесь теперь, наверное, поставят маленькие шкафчики, куда надо будет ставить обувь, и тут же, у входа, будут выдавать платки, чтобы покрывать голову. И как-то это мне уже совсем не нравится. Я, кстати, не подумайте плохого, — очень люблю стамбульские мечети. Голубая мечеть меня не очень волнует, хотя тоже красиво — а вот огромная Сулеймание с ее гигантским пустым пространством, с ее куполом и полукуполами (конечно же, спертыми — пардон, творчески заимствованными великим зодчим Синаном у Софии) — она меня просто завораживает.
А есть еще одна, менее знаменитая мечеть, сделанная тем же Синаном — мечеть Мехмета-паши Соколлу, которого вообще-то звали Байо Ненадич Соколович, но так сложилась жизнь, что он стал Мехмет-пашой и великим визирем. И для него была построена мечеть, где сияние синего цвета внутри настолько ослепительно, что полное ощущение, как будто ты перенесся в рай.
В общем, люблю я стамбульские мечети, но совершенно не хочу разуваться при входе в Софию, не хочу, чтобы ее дивные полы были покрыты коврами, а ее поразительные мозаики… ну это я даже предполагать не в силах… Впрочем, точно так же я не хотела бы, чтобы какой-нибудь Константин Леонтьев водрузил крест над Святой Софией и там начались службы.
София тем и прекрасна, что в ней смешалось все — христианские мозаики и изысканные каллиграфические фразы из Корана на огромных щитах, надпись, которую скучавший викинг вырезал на мраморном парапете в IX веке, и могильная плита дожа Энрико Дандоло, организовавшего нападение крестоносцев на Константинополь (на самом деле под этой плитой никого нет — как только византийские императоры вернули себе свою столицу, тело венецианца выбросили собакам), и след якобы от руки султана Мехмета II, поскользнувшегося на крови в день взятия Константинополя, и след от его сабли на стене на такой огромной высоте, как будто он взлетел, и стена, куда ушел от завоевателей последний священник, служивший в Софии.
Да что же это такое? Почему всю эту пестроту, всю эту смесь культур, эпох, традиций у нас отбирают и заменяют одной традицией? Где бы это ни делалось — в России, в Стамбуле, или где-либо еще, это всегда будет наглым грабежом, лишающим человечество не просто своего наследия — а радости и счастья. Так всегда поступают мрачные, унылые фанатики, которые считают, что только их вера правильная. Как же они мне надоели…
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
