В войну моя бабушка подкармливала немца. Это было в 1944ом, в Киеве, вернее в том, что от него осталось. Немец был военнопленным, обычным рядовым Вермахта. Днём он разбирал завалы, а по ночам, как и другие пленные, бродил среди руин в поисках огонька, где дали бы хоть-какой то еды. Они были такие доходяги, немцы, что конвойные, в нарушение устава, отпускали их на эти ночные блуждания. Тем более, что кормить было все равно нечем.
Когда немец постучался к бабушке в первый раз, она вынесла ему картофельные очистки. Он сожрал их тут же, под дверью, как собака, сырыми. Очистки бабушка берегла детям на завтрак. Но слишком был жалким этот немец - не смогла она ему часть не отдать.
Он приходил под дверь к бабушке несколько месяцев. Объяснялся знаками. Прятал в лохмотьях огрызок карандаша и рисовал им смешные рисунки. Починил - он был до войны часовщик - сломанные часы.
Потом немцев согнали в теплушки и увезли. Примерно в то же время произошло знаковое для послеокупационного Киева событие: на том месте, где сейчас Майдан Незалежности (тогда это были похожие на разбитый гуннами Рим руины) вешали немцев. Это были офицеры СС и РОА. Поглазеть собрался весь город, тем более, что смотреть приводили организованно: воинскими частями, школами и трудовыми коллективами. Маме было одиннадцать и ее класс посчитали достаточно взрослым, чтобы вести на публичную казнь.
Мероприятие было омрачено разгильдяйством: из двенадцати повешенных трое оборвались и их вешали заново. А одного уронили, не переломав шею, и он долго дрыгался в петле. Каждый раз, когда немец, падая с эшафота, обрывался, толпа затихала, потом по ней проносилось разочарованное "Ууууууу", а когда упавшего вытаскивали из под эшафота, люди начинали хохотать.
Маму это "Ууууууу" так испугало, что она заплакала, а когда учительница шикнула на неё - чего, мол, плачешь за фрицев - с маленькой мамой случилась истерика. Моей дочке сейчас чуть меньше, чем было тогда ей. Я пишу и представляю падающих и обрывающихся немцев, многоликую, но единую в своей ненависти толпу, и учительницу, приводящую ревущую девочку домой, чтобы с пристрастием допросить родителей об источнике симпатий ребёнка к фашистам.
Немец, которого бабушка подкармливала, выжил и в начале 60ых написал из Западного Берлина в Киев. Он благодарил за спасённую жизнь и звал в гости. Письмо оканчивалось смешным рисунком. Бабушка оставила его без ответа, опасаясь, как бы чего из такой переписки не вышло.
Мама - ей 84 года - говорит, что ей до сих пор снятся повешенные на Крещатике. Иногда во сне дрыгается болтающийся в петле. А иногда ее саму ведут через толпу, чтобы повесить.
Все они (мы?) - и мама, и бабушка, и пленный немец, и школьник из Нового Уренгоя и миллионы погибших и пропавших и искалеченных - невинные жертвы объятой ненавистью толпы, которая, когда ее разочаровывают в обещанной крови, выдыхает это страшное "Уууууу".
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
