Трагедия как предупреждение

12 августа 1952 года, через месяц после вынесения приговора военной коллегией Верховного суда, был расстрелян почти весь Еврейский Антифашистский комитет. Эта трагедия вошла в историю как "Ночь расстрелянных поэтов". Расстрела избежали: этнический немец Сергей Эйзенштейн, записанный в ЕАК в 1941 году из-за фамилии и мировой известности; Соломон Михоэлс, убитый в Минске в январе 1948 года; академик Лина Штерн — из-за всемирной кампании протестов и для контраста с приговорённой к электрическому стулу Этель Розенберг. Всего по делу прошло 110 человек — цвет советского еврейства, его духовная элита.

"Ночь расстрелянных поэтов" подвела черту под тремя годами политики тщательной и скрупулёзной ликвидации идишистской культуры в СССР. Советские евреи обрекались на роль полуфабриката безликого советского человека. Это уничтожение элиты пространства идиш-культуры в СССР я прошу будущий антисталинистский трибунал рассматривать как акт этноцида, наравне с уничтожением элиты украинской культуры под видом дела "Спилки вызволення Украины" в 1929 году.

Дело ЕАК вёл создатель СМЕРШа Абакумов, но он не смог выжать из дела желаемой Сталиным "сионистской подоплёки" тогдашней элиты, которую уже ждала новая чистка. (К сведению Леонида Гозмана — это второе различие между СМЕРШ и ведомством Кальтенбрунера). За это следователь Рюмин подставил Абакумова, и тот сам загремел в подвалы Лубянки в рамках дела "О сионистском заговоре в МГБ". В рамках этого дела, разгонным блоком которого было дело "врачей-убийц" и готовилось новое истребление номенклатуры, которая, по мнению Сталина, "обрюзгла" и не готова к Третьем Мировой, но склонна к неким реформаторским поползновениям. И последующие события сталинскую правоту полностью подтвердили.

Я вспомнил эти события, лишний раз послушав передачу "Консервативный клуб", во время которой из номенклатуры путинской старательно лепили образ врага. Путин понял, что его окружение к строительству "Святой Руси" не готово, и 10-летний "антиоранжевый" психоз должен стать лишь артподготовкой к чисткам и к полной изоляции от Запада. И вот уже очень скучный и старательный бюрократ Сергей Нарышкин, совсем не напоминающий влюблённого в собственную харизму Зорькина, выступает не просто с ярким антиамериканским манифестом, но прогнозирует американский выпад против России уже в этом августе, довольно комично влезая в тунику Кассандры.

Тут знаменательны четыре фактора:

• совпадение нарышкинского манифеста с очередной (неудачной) попыткой донбасских "сторонников федерализации" прорвать фронт;
• совпадение нарышкинского манифеста с амбициозной попыткой Лаврова втянуть США и Саудовскую Аравию в общий фронт борьбы с ISIL — с участием отступающих по всему фронту войск Башира Асада, и Путиным — в качестве общего ангела-хранителя борьбы с экстремизмом (т.е. это диверсия против плана Лаврова);
• совпадение нарышкинского манифеста с информированием Кремля СВР (или ФСБ, или ГРУ) о том, что к голландским следователям попали куски того самого "Бука-1М" и что РФ вот-вот будет де-факто объявлена спонсором международного терроризма;
• совпадение нарышкинского манифеста с истреблением контрабандных продуктов, проведённых с жуткой театральностью.

И немного об этой театральности. Когда в декабре 2012 года Госдума с яростью и пафосом принимала "закон царя Ирода", это настолько напоминало голосование за объявление войны, что я это особенно отметил в печатавших меня тогда "Гранях". Ещё раньше Андрей Пионтковский, тогда печатавшийся в "Гранях", отметил сладострастность репортажей о перекрытии газопроводов. Эти нажатия кнопок на пультах и весь антураж удивительно напоминали игру в нанесение ракетно-ядерных ударов. Но гудящие печи и бульдозеры, заваливающие рвы — это страшная игра в Холокост. На наших глазах наши власти предержащие поиграли в объявление войны, в нанесение удара по Западу и в тотальное уничтожение. И вот эти деятели, с такими плохо подавленными стремлениями, втягиваются в грандиозную внутреннюю борьбу за власть. И в качестве напоминания — доктора Мирона Вовси освободили, вернули генеральские погоны, ордена и партбилет, его шрамы зажили. После его освобождения и до дела Удальцова-Развозжаева власти никогда не фабриковали дела о вредительстве. А изломанные пытками Абакумов и Рюмин вместе были расстреляны — как члены группы Берия. Помнят ли это витии Изборского клуба, протоиерей Всеволод Чаплин и спикер Нарышкин?

Евгений Ихлов