Нас не ненавидят, нас боятся

Этот страх всегда был в Европе, вероятно, с середины XVI века. Временами он резко усиливался. Временами, как в 80-е — 90-е годы прошлого века смягчался и на первый план выходил интерес к русским, людям с другой психологией, другой великой культурой, другим ощущением пространства и свободы. Страх сохранялся, но был где-то в глубине, и в эти годы было ясное понимание, что русские разные — те кто сидел в тюрьме и те , кто их охранял. Примерно тот же страх появился и в Соединенных Штатах, но позже, начиная с разумных опасений сенатора Маккарти, холодной войны, первых книг о русских лагерях, русских ракет на Кубе. Русские пугали весь мир не столько своим оружием, сколько той несвободой, которая царила и царит у нас и которую мы пытались насаждать во всем мире.

Своей мелкостью и жадностью, стремлением уцелеть внутри России Путин опять вывел страх перед русскими на первый план и в Европе и в Соединенных Штатах. И в этом страхе уже нет различия между одними или другими русскими. Впервые русская пропаганда эффективно работает на Западе. И поскольку похоже, что вся эта кремлевская компания не собирается отступать, железный занавес вокруг России для них спасителен и удобен, боюсь, что этот страх всего цивилизованного мира в отношении русских довольно скоро приведет к гибели России, жесткими санкциями и изоляцией русское государство задушат, уничтожат и все в Европе и Соединенных Штатах впервые за сотни лет вздохнут с облегчением, а к нам, русским, начнут относиться чуть снисходительнее.

Россия действительно в течении всей своей тысячелетней истории умела выращивать и воспитывать ученых, музыкантов, художников, но все эти столетия не умела создавать образ правления, который бы устраивал нас самих и всех наших ближних, а теперь уже и дальних соседей. И за эту нашу неспособность нам придется расплачиваться.

Сергей Григорьянц

grigoryants.ru

! Орфография и стилистика автора сохранены