Что общего у Алексея Кудрина и компании ЮКОС? Политэкономическая история России свидетельствует, что у министра финансов были разногласия с Михаилом Ходорковским по поводу налогообложения нефтяной отрасли. Правда, отнюдь не министр сажал в тюрьму магната и способствовал фактической национализации его империи. Тем не менее именно ему, причем уже во второй раз – "дважды в Америке", передают юридические претензии иностранцев по поводу волшебных трансформаций, происходивших с компанией.
Казалось бы, Кудрин едва ли не главный и "старейший" представитель либеральной бюрократии в неоднородной управленческой элите не слишком умытой России – надо же такие вещи различать. Однако нет: мировой закулисе все равно, какой русский чиновник ответит за правовые и финансовые проблемы – для Запада все российские начальники одним мирром мазаны.
Тамошняя Фемида – даром что с завязанными глазами – не желает различать никаких полутонов и нюансов.
История с Кудриным – плохой сигнал. Но отнюдь не для доминирующей "силовой" составляющей российской политической, экономической, хозяйственной вертикали. Им давно уже все равно, что думают о них на Западе: в еще большей степени испортить имидж страны, устраивающей газовые войны, отрабатывающей технологии досрочных выборов в олимпийской столице, грудью встающей за депутатов Лугового и Делимханова, отправляющей на передовую пропагандистских войн профессоров Нарочницкую и Миграняна, просто невозможно. Это плохой сигнал именно для либеральной части российской бюрократии, которая "любила, да не вышла замуж": хотела бы модернизации, да не смогла ее обеспечить методами либерализации сверху, хотя и успела, пусть кривовато, залить фундамент рыночной экономики.
Либеральную бюрократию ставят на одну доску с нелиберальной. И только иным, наиболее дотошным и добросовестным историкам будет ясна разница между двумя крыльями российского двуглавого орла тучных лет, плавно переходящих в тощие.
По трагикомическому капризу политической судьбы, наиболее точный "бихевиористский" анализ мотивов и раздумий либеральной бюрократии дал еще один фигурант этой истории по имени Михаил Ходорковский. Он назвал эту прослойку, страдающую фантомными болями нереализованной модернизации, "напуганными гедонистами". В письме Борису Стругацкому, опубликованном в "Новой газете", Ходорковский пишет: "Они прекрасно понимают, что жить хорошо "там" им удастся только в том случае, если не слишком хулиганить "здесь"… А жить хорошо "здесь" при до предела "закрученных гайках" внутри страны попросту невозможно".
Ходорковский видит в этом вполне прагматическом свойстве рыночной элиты, привыкшей к хорошей жизни при режиме открытой экономики и, по крайней мере, установленной конституционно политической демократии, источник спасительного рывка к либерализации. Узник, оставшийся одним из немногих публичных социальных мыслителей, позволяющих себе роскошь говорить о главном, а не о второстепенном, считает, что у противостоящего "гедонистам" клана "аскетов" (хотя какие они аскеты?!) мобилизационного типа нет шансов на победу: "Жить здесь, не обеспечивая высоких темпов экономического роста, можно только путем перехода к тоталитаризму. Таких ресурсов у них нет и в помине, ни политических, ни психологических".
Правда, есть промежуточный путь – многолетняя стагнация в трясине вялой борьбы двух крыльев, "полуавторитарный застой на 15–20 лет с последствиями в виде разрушения страны".
Кризис в некотором смысле стал очередным моментом истины в борьбе этой, назовем ее, "партии бабла, побеждающего зло", с "партией крови и/или почвы". "Напуганные гедонисты", даже будучи политически слабой и трусоватой партией, выступают против перераспределения собственности, особенно в пользу государства.
Они видят в этом крах всех начинаний 1990-х. Тогда либералы, не в пример нынешним "гедонистам", предпочитающим политике светскую жизнь, делали реальную болезненную реформу, плодами которой пользуются сегодня все без исключения. "Гедонисты" это понимают, многие их них состояли в тогдашней команде реформ, но с годами несколько забронзовели, сохранив веру в либерализацию сверху. Те же, кого Ходорковский метафорически называет "аскетами", не аскеты вовсе, а сторонники перераспределения собственности в пользу государства, то есть себя.
Столкновение между этими кланами, сколь бы светской и благополучной ни была их частная жизнь, неизбежно. Потому что выбор между двумя моделями поведения – это не просто политическая или аппаратная дилемма. Это выбор вектора развития страны. Который, как считает Ходорковский, произойдет именно наверху ("Поэтому я… поддерживаю вхождение "либералов" во власть, поиск компромиссов"). Возможно, он и прав: во всяком случае, в пользу этого тезиса – история попыток либерализации России. Правда, всякий раз без поддержки снизу захлебывающихся. Ведь в самом деле один Кудрин в поле не воин – он рискует так и остаться в истории частью "немытой элиты" путинских лет.
Ему бы Ходорковского в помощь, но тому сейчас не до этого. Все исчерпывающе сказано в легендарном диалоге в фильме "Мимино": "Друг, у тебя хорошие глаза. Сразу видно, что хороший человек. Пойдем, свидетелем будешь. Дополнительно. – Извини, генацвале. Лет через пять. Помогу".
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
